Родственники напросились к нам на дачу на шашлыки и, как всегда, пришли с пустыми руками. Они думали, что очередная халява снова сойдёт им с рук, и по-хозяйски расселись за моим столом. Но на этот раз я не стала терпеть их наглость…
Светлана вошла на кухню с одной лишь дамской сумочкой и прямо с порога заявила, что они ничего не купили. Следом появился её муж, а затем двое сыновей-подростков. Ни у кого в руках не было даже бутылки воды.
Ещё несколько дней назад мы договорились, кто какие продукты привезёт. Я потратилась на свинину, картошку и салаты, сестра купила курицу, овощи и напитки, а родственники мужа обещали привезти рыбу, мясную нарезку и алкоголь.
Но Светлана уже по-хозяйски устроилась за столом, брала один за другим ломтики дорогого сыра и уверяла, что наш холодильник и так забит едой. Тем временем её муж попросил пива, и мой муж без всяких сомнений достал бутылки, которые купила моя сестра.
За столом стало ещё хуже. Родственники первыми разобрали почти всё мясо, до краёв наполнили тарелки салатами, а затем начали недовольно обсуждать маринад и объяснять, какую курицу нам следовало купить. Муж сидел во главе стола, улыбался и делал вид, будто ничего особенного не происходит.
Когда Светлана потребовала поскорее подать горячее и заметила, что её сыновьям будет неудобно возиться с костями, я медленно положила вилку. Металл негромко ударился о тарелку, разговоры мгновенно стихли, а муж посмотрел на меня так, словно без слов приказывал снова промолчать.
Они были уверены, что очередная халява снова сойдёт им с рук. Но на этот раз я не стала терпеть их наглость…
Я медленно встала, обвела взглядом стол и с улыбкой, от которой Светлана слегка поморщилась, произнесла:
— Света, ты права. Холодильник у меня и правда забит. Моей едой. Которую я покупала на свои деньги. А пиво, которое ты пьёшь, купила моя сестра. Поэтому сейчас я всё объясню.
Я подошла к мангалу, где дымилась последняя партия шашлыка, сняла решётку и поставила горячее мясо перед собой. Затем обернулась к столу и спокойно, но твёрдо сказала:
— У нас был уговор. Вы берёте рыбу, мясную нарезку и алкоголь. Вы не привезли ничего. Не бутылки, не пакета, даже зелени. Зато вы первые съели сыр, который я берегла под вино, и почти полный таз шашлыка. Теперь мы поступим так.
Я взяла чистую тарелку и наложила на неё несколько кусков мяса, овощей и салата, затем поставила её перед своей сестрой. Вторую такую же тарелку — перед мужем. Третью — себе.
— Это наш ужин, — сказала я. — А вот всё, что осталось на столе, я сейчас уберу в контейнеры. Не для вас, а нам на завтрак. Вы можете сидеть, пить воду из-под крана и обсуждать мой маринад сколько угодно. Но за этот стол вы больше ничего не получите.
Светлана поперхнулась и открыла рот, но я не дала ей вставить ни слова.
— Ты скажешь, что я жадина. Скажешь, что мы семья. Но семья не приходит в гости с пустыми руками, не жрёт всё подчистую и не критикует хозяйку, даже не предложив помочь. Ты хотела халявы? Мы её отменяем.
Я собрала оставшееся мясо, нарезки, соусы — всё, что не успели сожрать, — и убрала в кухонный шкаф. Муж побледнел, но под моим взглядом промолчал.
Родственники сидели с каменными лицами. Светлана уже собралась что-то язвительное бросить, но я опередила её:
— Если хотите есть, поезжайте в магазин. Он в пяти километрах. Прямо по дороге — там есть и пиво, и курица, и даже уголь. Но за этим столом, — я обвела рукой нашу террасу, — теперь только за свой счёт. Научу вас уважать чужой труд и чужие деньги.
Она встала, демонстративно схватила сумочку, махнула мужу и сыновьям:
— Пошли. Мы здесь не нужны.
Я кивнула с предельно вежливой улыбкой:
— Всё верно. Позвоните, когда соберётесь приезжать по-человечески. С продуктами и хорошим настроением.
Они ушли. Муж вздохнул, но когда я пододвинула к нему его тарелку, он хмыкнул и сказал:
— А знаешь… Я, наверное, впервые горжусь тобой.
Я налила себе вина, села рядом с сестрой, которая от удивления так и не проронила ни слова, и ответила ему:
— Хорошо. Тогда в следующий раз — первый, кто возьмёт без спроса, будет доедать стоя за калиткой. Понял?
И мы доели шашлык — тихо, без скандалов, но с чувством, что справедливость восторжествовала. С тех пор Светлана звонит за два дня и всегда спрашивает: «Что привезти?» И я отвечаю: «Всё, что любишь. Кроме наглости — она у нас не входит в меню».
